В ответ Грейбл, слишком усталый, чтобы спорить, только пожал плечами и вздохнул.

– Что все это значит в конце концов? Откуда у тебя такая неуверенность? Давай же, Аллен, выкладывай. Что, черт возьми, происходит? И куда, скажи на милость, провалился Крис Паркс?

Паркс был менеджером проекта Кунст-центрума, хотя и не главной, но заметной фигурой в коллективе. В его обязанности входили организация и проведение рабочих совещаний по обсуждению и согласованию деятельности различных рабочих групп, а также решению ключевых задач проектирования.

Грейбл подумал, что вполне понятно, что именно происходит: все, и он сам в том числе, мечтают только об одном – побыстрее бы добраться до дома, расслабиться и, лежа в постели, посмотреть телевизор. Вероятно, именно этим сейчас и занимается Крис Паркс.

– Он ушел домой, – ответил он Ричардсону.

– Ты хочешь сказать, что менеджер отвалил?

Одна из сотрудниц группы моделирования, Мэри Сэммис, принесла кофе для Рэя Ричардсона. Тот отпил глоток, поморщился и протянул чашку назад.

– Оно уже протухло, – заметил он.

– Крис просто валился с ног, – попробовал объяснить ему Грейбл, – и я сказал, чтобы он шел домой.

– Принесите мне другой кофе, и уж на этот раз – с блюдцем. Когда я прошу чашку кофе, подразумевается именно такой вариант.

– Сию минуту.

Покачав головой, Ричардсон раздраженно пробормотал:

– Не пойму, во что превращается наша мастерская? – И быстро вспомнив что-то, спросил: – Кстати, Мэри, как продвигаются дела с моделью?

– Мы еще работаем над ней. Рэй.

Он опять недовольно покачал головой:

– Только не подведи меня, милая. Я улетаю в Германию завтра днем. – Он взглянул на свои наручные часы «Брейтлинг». – Если быть точным, то в двенадцать часов. И к этому времени готовая модель уже должна быть упакована вместе со всей документацией. Вам понятно?

– Все будет сделано, Рэй, обещаю вам.