Аудитория еще раз вежливо рассмеялась.
– Да, кстати, довольно любопытно, что Жардин, сын господина Ю, на всякий случай предусмотрительно позаботился о безопасности демонстрантов, собравшихся там, внизу, и попросил их отойти от здания, пока церемония не закончится.
По залу снова прокатился смех, а когда Ричардсон приблизился к краю крыши, держа в руках ветку, все зааплодировали. Многие гости приблизились к нему, чтобы понаблюдать, как ветвь пролетает триста пятьдесят футов и приземляется на площади внизу.
Заметив, что среди наблюдавших за падением была и Джоан, Митч снова перехватил взгляд Дэвида Арнона, который прикрыл рот двумя пальцами, словно боялся, что его вырвет.
Дэвид, криво ухмыльнувшись, наклонился к нему.
– Знаешь, Митч, – произнес он, – как еврею, мне не стоило бы этого говорить, но, по-моему, этих древних египтян можно понять.
Часть первая
«Архитектура – это вуду».
Ричардсоны возвращались из «Оранжереи», одного из самых престижных ресторанов Лос-Анджелеса. Шофер, сидевший за рулем их пуленепробиваемого «бентли», сразу после Ла-Чиенаги свернул на запад, в направлении Сансет-стрит.
– Сейчас мы едем домой, Диклан, – обратился Ричардсон к водителю. – Завтрашнее утро я проведу в своей мастерской. Ты снова мне понадобишься около двух, чтобы отвезти в аэропорт.
– Вы полетите на своем «гольфстриме», сэр? – У Диклана был такой же мощный ирландский акцент, как и шея. И всякий хоть раз видевший его в специальных очках «Черный кот» с линзами ночного видения и с самозарядным «Руджер П-9» на переднем сиденье сразу догадывался, что перед ним не просто водитель, но и надежный телохранитель Ричардсона.
– Нет, у меня заказан билет в Берлин.
– Тогда лучше выехать немного пораньше, сэр. Сегодня трасса на Сан-Диего было довольно сильно забита.